Казалось бы: что может быть проще, чем произнести «простите» или «извините»? Между тем, для одних это невероятно трудно – а для других, наоборот, чересчур легко. И, хотя до Прощеного воскресенья еще далеко, сегодня мы поговорим о том, как и зачем вообще просить прощения.
Что обижаться самому – состояние тупиковое, непродуктивное, жизнь нас, пожалуй, научила. «На обиженных воду возят», – гласит немного циничная, но справедливая пословица. В обиде нельзя «закукливаться», нужно уметь из нее выходить и возвращаться к нормальному взаимодействию с ближними. Как это делать, учит Евангелие: «Молитесь за обижающих вас (Лк 6:27-28) – говорит Спаситель.
А что, если кого-то обидели мы сами – невольным поступком, неосторожным словом, неуместным выражением чувств? Кому-то удобнее такой инцидент проигнорировать – но среди христиан в таких случаях принято просить прощения. Насколько это важно, учит Христос Господь: «Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь претив тебя, оставь там дар твой пред жертвенником и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5, 23-24).
Но как порой бывает трудно признать свою неправоту и извиниться! Или, обидев кого-то на людях, после, один на один, буркнуть обиженному нами: «Ну ты это... прости если что». Просьба о прощении – это признание своей неправоты. Единственное, что может стать препятствием в такой просьбе – наша гордыня. Тем важнее переступить через нее и извиниться, если это потребуется – прилюдно. Примирение приносит мир и обидевшему, и обиженному. Тот самый мир, без которого даже жертву в храм приносить бессмысленно.
Ну а если он меня не простит? Наперед этого мы не знаем. Главное, чтобы наше извинение было искренним, идущим от сердца, а не формальным. Тогда наша собственная совесть будет чиста. Каждый, наверное, встречал людей, которые по десять раз на день, к месту и не к месту произносят «простите» и «извините». Для них это просто фигура речи, норма вежливости. Казалось бы: что тут плохого, если человек деликатный? Плохо то, что слова в таком случае не подкреплены чувствами, пусты и лишены своего изначального смысла. А смысл этот, между тем, очень глубокий. «Я поступил неверно; теперь на душе у меня плохо, и я сожалею; я постараюсь, чтобы это никогда больше не повторилось – а ты, пожалуйста, не держи на меня зла и забудь, если можешь, о моей ошибке». Вот таков этот смысл, если его развернуть.
Но есть и особые случаи. Вернее – люди особого рода, которые обижаются на всех буквально на пустом месте, демонстрируя затем свое оскорбленное состояние окружающим. Такие люди – манипуляторы. Они жаждут, чтобы другие чувствовали себя в их присутствии дискомфортно, бегали за ними, беспрестанно оправдывались и извинялись. Таков уж их характер. И потакать им в этом не нужно – но и осуждать их не нужно тоже. Кто знает, как они такими стали и когда изменятся – и изменятся ли. Так или иначе, играть в их психологические игры, каждый раз попадаясь на один и тот же крючок, мы не обязаны. О том, какое поведение в таких случаях является оптимальным, написал святитель Игнатий Брянчанинов. «Пред людьми должно вести себя осторожно и благоговейно, но просто, молчанием отвечая на похвалы, им же на порицания – кроме тех случаев, когда прошение прощения и, при нужде, умеренное объяснение могут успокоить и примирить к нам порицающего». Этого вполне достаточно.
И последнее, о чем важно сказать. Нередко человек говорит себе: «Ну и что что я его обидел? Я же потом на исповеди об этом сказал, и мне грех отпустили». Увы, этого мало. Напомним то, что мы уже цитировали: «Прежде примирись с братом твоим» – и только потом иди в храм. Потому что, как верно замечено, бывает покаяние без исповеди, а вот исповедь без покаяния невозможна.
В. Сергиенко
