2 января 1909 года (20 декабря 1908 г. по старому стилю) отошел ко Господу один из самых любимых народом святых Русской церкви – протоиерей Иоанн Ильич Сергиев. В 1990 году на Поместном Соборе Русской Православной Церкви он был прославлен как святой праведный Иоанн Кронштадтский с установлением празднования в день его блаженной кончины. Зарубежная церковь канонизировала его еще раньше – в 1964 году. Народное же почитание отца Иоанна Кронштадтского началось еще при жизни «пасхального батюшки», как называли его современники, – и не прерывалось никогда, даже в безбожную эпоху.
Выходец из семьи потомственных церковнослужителей Русского Севера, будучи еще слушателем Санкт-Петербургской духовной академии, Иоанн Сергиев мечтал посвятить себя миссионерской деятельности в далеких странах. Однако, рукоположенный и определенный служить в Андреевский собор Кронштадта, он убедился, что жители столицы империи и ее пригородов «знают Христа не больше, чем дикари какой-нибудь Патагонии». В результате миссией для него стала благотворительность – он благовествовал о Христе прежде делом, и потом уже словом. Отец Иоанн посещал бедные квартиры и лачуги, где жили матросы, чернорабочие и нищие, раздавал нуждающимся все свои средства и даже одежду и обувь, которая на нем была, возвращаясь домой босиком. В результате даже жалование, которое он получал как священник, некоторое время выдавали его супруге – матушке Елизавете. С ней, дочерью протоиерея кронштадтского Андреевского собора, отец Иоанн с самого начала договорился жить в девстве, посвятив себя Богу Единому. При этом супруги вместе воспитывали двух племянниц батюшки.
Личная благотворительность отца Иоанна быстро превратилась в общественную. Видя самоотверженность кронштадтского пастыря в его служении нуждающимся, многие стали жертвовать ему значительные суммы денег, что позволило основать «Дом трудолюбия» с мастерскими, школу для бедных, женскую богадельню, детский приют. По его примеру такие же дома вскоре появились во многих городах Российской империи, отец Иоанн посещал их и поддерживал финансово. Кроме того, сотни и тысячи рублей, которые ему жертвовали, он раздавал лично – не только беднякам, но и разорившимся купцам, людям, нуждающимся в покупке жилья или в дорогостоящем лечении. Однако, отмеченный от Господа даром прозорливости, отец Иоанн всегда ясно видел, кому денежная помощь во благо, а кому следует твердо отказать в ней. Да и принимал он пожертвования далеко не ото всех, видя, кому прежде нужно покаяться – и уж только потом благотворить.
Господь наделил Кронштадтского пастыря и другим благодатным даром – даром исцеляющей молитвы. Об одних людях отец Иоанн молился, получив письмо или устное известие о том, что им требуется помощь. К другим выезжал лично, чтобы отслужить водосвятный молебен и окропить болящего святой водой. Сохранились сотни документированных свидетельств о выздоровлении или подании чудесной помощи по молитвам отца Иоанна. Примечательно, что он не отказывал в помощи не только инославным христианам, но и иноверцам. Веруешь ли в Бога? – вот единственное, о чем он спрашивал человека прежде, чем вознести молитву о нем. Именно многочисленные исцеления создали отцу Иоанну всероссийскую и даже международную славу, которой он совсем не искал. В какой город он бы ни поехал, совершить службу или по делам благотворительности, всюду его встречали тысячи людей, желающих получить его благословение.
Прослужив в Андреевском соборе Кронштадта более полувека, большую часть этого времени отец Иоанн совмещал церковное служение с преподаванием Закона Божьего в городском училище и местной классической гимназии – и был замечательным преподавателем, любимым ученикам. Его наставления в вопросах педагогики искали коллеги со всей империи, из-за чего отец Иоанн неоднократно участвовал в съездах преподавателей закона Божьего и вообще учителей. При том, что среди педагогов было множество людей либеральных взглядов, святой Иоанн Кронштадтский никогда не скрывал своих консервативных, монархических воззрений. Напротив, именно в традиционном, религиозном укладе жизни он видел залог сохранения России. Об этом он постоянно говорил в своих проповедях, которые произносил после богослужений в храмах и молебнов на площадях, собиравших тысячи и десятки тысяч молящихся.
Много душевных сил (и средств) отдал отец Иоанн Борьбе с пьянством и продвижению трезвеннического образа жизни в России. Будучи почетным членом Казанского общества трезвости, он готовил для него сборники своих проповедей и наставлений, которые затем выпускались огромными тиражами. О страдавших недугом пьянства он горячо молился по просьбам самих пьющих и их родственников. Интересно, что получавший после этого исцеление человек вполне мог выпить за обедом рюмку-другую (как сам Кронштадтский пастырь), но больше никогда в жизни не напивался допьяна.
За несколько лет до смерти отец Иоанн стал всё чаще болеть. Немало здоровья, нужно полагать, отняла у Кронштадтского пастыря «первая русская революция», в которой он видел прямое дьявольское вмешательство в судьбу России. Последние три года отец Иоанн страдал мучительной болезнью мочевого пузыря, однако не переставал служить и оказывать помощь людям. Последнюю литургию он совершил за 11 дней до смерти, после чего Святые Дары ему ежедневно приносили на дом. 2 декабря 1909 года (по нынешнему летоисчислению) в 7 часов 40 минут утра митрофорный протоиерей Иоанн Ильич Сергиев завершил свой путь земной, не оставив ни завещания, ни денежных средств – но оставив бесценное духовное наследие. Главный труд его жизни – двухтомник «Моя жизнь во Христе» – представляет собой сумму духовных размышлений всероссийского пастыря за более, чем тридцать лет священнического служения.
Тело святого Иоанна Кронштадтского по льду на санях было доставлено в Ораниенбаум, а оттуда в траурном вагоне – на Балтийский вокзал Санкт-Петербурга, где его встречали тысячи людей. От вокзала и до Иоанновского монастыря на реке Карповке, где должно было состояться погребение – всюду стояли огромные толпы плачущего народа. Отпевание совершил Петербургский митрополит Антоний в сослужении сонма епископов и многочисленного духовенства. Молившееся тогда в монастырской церкви люди после вспоминали, что отпевание не было скорбным и напоминало, скорее, пасхальную заутреню – светлую и радостную, такую, каким был и сам Кронштадтский пастырь. Тело его положили в храме-усыпальнице в подвале построенного им при жизни монастыря на Карповке. Эта миниатюрная церковь, вся облицованная белым мрамором, была освящена на следующий день после погребения «пасхального батюшки». На его гробнице лежит святое Евангелие и стоит резная митра, под которой горит негасимая лампада. Расположенная под землей церковь озарена светом свечей, которые возжигают многочисленные паломники и ревнители памяти святого праведного Иоанна Кронштадтского.
В. Сергиенко
Молитва святому праведному Иоанну Кронштадтскому
О, вели́кий чудотво́рче и преди́вный уго́дниче Бо́жий, богоно́сне о́тче Иоа́нне! При́зри на нас и внемли́ благосе́рдно моле́нию на́шему, я́ко вели́ких дарова́ний сподо́би тя Госпо́дь, да хода́тай и при́сный моли́твенник за нас бу́деши. Се бо, страстьми́ грехо́вными обурева́еми и зло́бою снеда́еми, за́поведи Бо́жия пренебрего́хом, покая́ния серде́чнаго и слез воздыха́ния не принесо́хом, сего́ ра́ди мно́гим ско́рбем и печа́лем досто́йни яви́хомся. Ты же, о́тче пра́ведне, ве́лие дерзнове́ние ко Го́споду и сострада́ние к бли́жним свои́м име́я, умоли́ Всеще́драго Влады́ку ми́ра, да проба́вит ми́лость Свою́ на нас и потерпи́т непра́вдам на́шим, не погуби́т нас грех ра́ди на́ших, но вре́мя на покая́ние ми́лостивно нам да́рует. О свя́тче Бо́жий, помози́ нам ве́ру правосла́вную непоро́чно соблюсти́ и за́поведи Бо́жия благоче́стно сохрани́ти, да не облада́ет на́ми вся́кое беззако́ние, ниже́ посрами́тся пра́вда Бо́жия в непра́вдах на́ших, но да сподо́бимся дости́гнути кончи́ны христиа́нския, безболе́зненныя, непосты́дныя, ми́рныя и Та́ин Бо́жиих прича́стныя. Еще́ мо́лим тя, о́тче пра́ведне, о е́же Це́ркви на́шей Святе́й до сконча́ния ве́ка утвержде́нней бы́ти, Оте́честву же на́шему мир и пребыва́ние в пра́вде Бо́жией испроси́ и от всех зол сохрани́, да та́ко наро́ди на́ши, Бо́гом храни́ми, в единомы́слии ве́ры и во вся́ком благоче́стии и чистоте́, в ле́поте духо́внаго бра́тства, трезве́нии и согла́сии свиде́тельствуют: я́ко с на́ми Бог! В Не́мже живе́м, и дви́жемся, и есмы́, и пребу́дем во ве́ки. Ами́нь.
