Очень многим родителям знакома ситуация, когда сын или дочь, подрастая, теряют интерес к Церкви и почти всему, что с ней связано: реже бывают на исповеди и причастии, неохотно приходят к службе, а то и вовсе перестают посещать храм. Что же происходит в таких случаях? Неужели ребенок потерял веру? Давайте разберемся.
Во-первых, ребенок просто вырос. Подростковый возраст раньше называли отрочеством. Слово «отрок» в переводе со старославянского означает «лишенный возможности говорить в собрании». То есть это уже не ребенок, но еще и не достигший совершеннолетия человек, которым подросток так спешит стать, подражая внешне поведению взрослых – часто не в самых лучших его проявлениях. Подросток видит, что кроме его семьи с верующими родителями есть множество других людей, которые не живут христианской жизнью, придерживаясь порой совсем других взглядов. И, движимый свойственной его возрасту любознательностью, стремится открыть для себя этот мир.
Оградить сына или дочь-подростка от общения с миром за церковной оградой невозможно – да этого и не нужно делать. Хорошо, если на приходе складывается компания верующих подростков и молодежи, с общим кругом знакомств и общими интересами. При храмах нередко действуют подростковые клубы, где в непринужденной атмосфере можно в кругу сверстников обсудить новый фильм или популярную музыку – да и просто поговорить по душам за чашкой чая. Если же этого нет, важно, чтобы круг знакомств родителей включал верующие семьи, в которых растут ровесники их дочери или сына. В таком случае очень многие искушения подросткового возраста человек проходит с правильным отношением к ним. Общаясь с единоверцами своих лет, подросток заранее вырабатывает иммунитет ко многим, скажем прямо, ненужным в жизни вещам.
В подростковом возрасте для человека особенно важно быть «как все». Когда придёт юность, он поймет, что индивидуальность намного важнее, чем умение «не отсвечивать» в коллективе – но пока он об этом не думает. Поэтому очень важно, чтобы родители заранее направили его по пути развития индивидуальных способностей. Что интересно самому подростку, что у него получается особенно хорошо? Музыкальная школа, эстрадная или художественная студия, спортивные секции на любой вкус, мастер-классы по самым разным ремеслам – возможностей в этом плане сегодня намного больше, чем было еще двадцать-тридцать лет назад. Что бы подросток ни выбрал, важнее успехов на этом пути – радость от совместного творчества; испытав ее, он уже вряд ли променяет это ощущение на долгие разговоры ни о чем с беспрерывно работающим телефоном в руке. И, что также имеет большое значение – совместные занятия интересным делом формируют способность сосредоточенно трудиться много лучше, чем когда занимаешься тем же самым в одиночку.
А что же с верой? Почему она в подростковом возрасте если не уходит, то часто отодвигается на второй план? Отрочество – это возраст сомнений. Подросток ставит знак вопроса рядом со многими вещами, которые прежде, узнав о них от родителей, считал безусловной истиной. И в это время ему очень важно видеть, что для его матери и отца, старшего брата или сестры жизнь в Церкви не является просто ритуалом, фасадом, но самой сутью их жизни.
Подростки очень тонко чувствуют фальшь. Если родители, бывая на богослужениях в выходные и праздничные дни, все остальное время ведут себя совсем не по-христиански, их дети вряд ли последуют за Христом: что им ни объясняй на словах, личный пример старших членов семьи всегда перевесит. Поэтому какие бы сомнения ни переживал подросток в силу особенностей своего возраста, рядом он должен видеть убедительный образец христианской жизни. В этом случае, даже, возможно, утратив на какое-то время интерес к тому, что происходит в храме, человек со временем непременно вернется к жизни церковной. Но уже с четким пониманием того, что мирские радости и огорчения преходящи, а вера – тот самый краеугольный камень, на котором строится жизнь.
В. Сергиенко
