Если еще двадцать-тридцать лет назад наколка на теле человека означала его принадлежность к какой-то страте общества – воинской, уголовной, профессиональной, субкультурной – то с начала нового века мода на татуировки стала повальной. Смысл рисунков, узоров и надписей, наносимых на тело, часто мало понятен кому-либо кроме их обладателя (да и ему самому – не всегда). «Тату была знаком принадлежности к своей стае, а стала попсой», как горько заметил один повзрослевший неформал восьмидесятых годов.
Действительно, в эпоху тату-салонов наколки делают все, кому не лень: мужчины – в стремлении выглядеть более брутально, женщины – из соображений красоты, подростки – чтобы казаться взрослее и индивидуальнее... Но что происходит потом? Не через пять или десять лет, когда постаревшая татуировка надоест и начнет раздражать – а совсем уж потом, после смерти человека? Простейший ответ – изображение на коже истлеет вместе с телом. Это кажется логичным. Но с христианской точки зрения здесь, как говорится, есть нюансы.
Христиане верят, что в жизни будущей они воскреснут – в теле, не идентичном нынешнему, временному, но по виду подобном ему. Господь, добровольно пошедший на крестные муки и смерть, воскрес в третий день; повторно явившись апостолам, он сказал Фоме: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим» (Ин. 20, 27). Что Фома и сделал – осязая если не сами отверстия от гвоздей и удара копьем, то явные следы, оставленные ими – так он убедился, что Пришедший и есть Христос: «Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20, 28). Таким образом, следы от прижизненной деформации тела после нашего воскресения отобразятся на новом теле. В том числе и татуировки – вопрос только, в каком именно виде.
Возможно, это объясняет смысл ветхозаветного установления: «Ради умершего не делайте нарезов на теле вашем и не накалывайте на себе письмен. Я Господь» (Лев. 19:28). В память об умерших человек сделал себе тату или по какой-то другой причине, проблемы его со смертью физического тела не закончатся. Нанесенный рисунок или надпись в будущей жизни станут для него обличением – в том, что временное, приходящее, модное он предпочел вечному, пренебрегши заповедью Христовой заботиться о своей душе – собирать «себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Мф. 6, 19). Не исключено, что средневековая практика клеймения преступников и падших женщин преследовала цель передать информацию о содеянных людьми грехах в жизнь будущую...
Кстати, и шрамирование, распространенное в древности у темнокожих язычников и упомянутое в библейских книгах Левит и Второзаконие как запретное действо, снова входит в моду под названием скарификации. Разница лишь в том, что теперь оно делается не в ритуальных, а в эстетических целях «опытным специалистом, использующим стерильный медицинский инструментарий», как сообщает Википедия. Какой инструментарий потребуется, чтобы избавиться от умышленно нанесенных себе ран и язв, интернет-энциклопедия не сообщает.
Особо нужно сказать и о так называемых христианских татуировках – изображениях Спасителя и Богородицы, ангелов, святых, соборов, а также цитатах из Библии. При своем внешнем благочестии, по сути такие тату не отличаются от любых других. Вера Христова обращена к душе человека, демонстрировать ее напоказ – фарисейство. Не носим же мы нательный крестик поверх одежды: он – символ нашего личного спасения, а другим его незачем видеть.
Существуют, впрочем, исключения, при которых наличие татуировки если и не необходимо, то, во всяком случае, вполне оправдано. Копты – потомки древних египтян, первого народа, принявшего христианство – наносят себе на внутреннюю часть запястья татуировку в виде миниатюрного креста. Благодаря этому изображению они узнают друг друга в иноверной среде. Говоря об этой практике, ведущий канала «Православие. Церковь» священник Евгений Подвысоцкий отмечает: «Нанесение это носит глубоко исповеднический характер» ... Нельзя однозначно назвать бесполезными наколки в виде имени, фамилии, группы крови и резус-фактора, а также «порта приписки», которые делаются людьми, чья деятельность связана с риском для жизни. Известно немало случаев, когда запечатленная таким способом информация помогала сохранить жизнь и здоровье, отыскать родных и близких человека, в результате травмы потерявшего память. Но это, повторимся, лишь исключения из правила, число которых можно пересчитать на пальцах руки.
И напоследок – о том, что делать, если татуировки уже имеются и есть твердое намерение избавиться от них. Бежать в салон, где наколки сводят? Нет – или, во всяком случае, не в первую очередь. Первое же, что необходимо предпринять в такой ситуации – переговорить с опытным, заслуживающим доверия священником и спросить его совета. И уже затем действовать. Чисто технически вывести татуировку несложно – сложнее изгладить в душе следы принятого однажды неверного решения, исключив рецидив. Но и такой инструмент есть: называется от таинство исповеди.
В. Сергиенко
