В наше время матерную брань – или, проще говоря, мат – можно услышать едва ли не повсеместно. Приличные на вид люди, проходя по улице, порой сдабривают свою речь такой низменной лексикой, что поневоле удивишься: как в них это сочетается – благообразная внешность и безобразная речь? Как кто-то очень точно заметил, они не ругаются – они матом разговаривают. Правда ли, что ругань «по матери» есть хула на Матерь Божью как утверждают некоторые? И что вообще такое сквернословие с точки зрения православного вероучения?
«От избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое» (Мф. 12, 34), – говорит Господь Иисус Христос. Человеку, принимающему в уста Святое Причастие, человеку, которого после этого наполняют радость и умиротворение, нет нужды выражаться матерной бранью. Мир, который у него в сердце, изливается наружу светлыми, осмысленными словами. А что же, подчас сам того не желая, сообщает нам о себе матерщинник? Что внутри у него уже при жизни ад? Что именно таков его круг общения, где мат – норма? Что сам он вырос или долго находился в среде, где принято разговаривать именно так? Что в нас он видит потенциальных собеседников, готового общаться непечатной лексикой? Зачастую – именно это.
Иногда мат очень точно определяют как хамов грех. Ветхозаветный Хам надсмеялся над родным отцом, увидев его наготу. Человек, поминающий вперемежку с бранными словами мать, глумится над материнством – Божьим таинством, благодаря которому люди приходят в мир. А над Божьей Матерью – тоже? Да, путь и не намеренно, но он оскорбляет свой речью и Царицу Небесную, родившую Богомладенца – в числе прочих женщин. Поэтому-то мат, который произносят женщины и девушки, особенно мерзок слуху.
В некоторых языках – например, в канадской версии французского – существуют изощренные ругательства, в которых названия предметов богослужебного обихода кощунственно смешаны с низкой лексикой сексуального характера. В первые годы советской власти что-то подобное появилось и в русском языке – когда Бога и Божью Мать поминали в сочетании с матерной бранью. Так выражали себя «отрошники» – люди, желавшие публично подчеркнуть своё отречение от Христа, разрыв с традиционной верой родной страны – православным христианством. По счастью, это обыкновение сошло на нет с окончанием безбожной эпохи – хотя отголоски его и сегодня можно услышать в речи некоторых наших соотечественников, которые, по слову Евангелия, воистину не ведают, что творят (Лк. 23, 34).
Мат – очень цепкая, коварная ловушка: только привыкни к нему – и остановиться, перестать употреблять бранные слова будет очень трудно. Это роднит матерщину с одержимостью. Многие знают, что, некоторое время пообщавшись в таком ключе – или даже просто поприсутствовав при диалоге матерщинников, чувствуешь затем опустошение, нежелание какое-то время разговаривать вообще. Точно так лишают человека сил и приступающие к нему бесы.
Возможность мыслить и выражать свои мысли с помощью речи – дар Божий, из всех живых существ на Земле данный лишь человеку, созданному как возлюбленное творение Господа по Его образу и подобию. Матерщинник же бездумно расточает этот дар – как блудный сын расточил полученную им от отца часть имения в известной Евангельской притче (Лк. 15, 11-32). Однако герой притчи вернулся к отцу, раскаялся и был прощен. Успеет ли при жизни покаяться сквернослов? Кто знает…
Как люди верующие, мы не вправе судить тех, кто пересыпает собственную речь матерной бранью. Но мы можем и должны выбирать круг общения, приличный для православного христианина. А если даже в силу каких-то обстоятельств мы не можем сказать вслед за Псалмопевцем: «Удалитесь от меня все, делающие беззаконие» (Пс. 6,9), мы уж точно можем хотя бы не подражать их делам. Вернее, словам, которые, в конечном счёте – тоже дела.
В. Сергиенко
