Воздвижение Креста и Успение Богородицы (двухчастная невьянская икона)

Сюжет икон великого праздника Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня восходит к событиям, произошедшим в Иерусалиме в 325 или 326 году. Равноапостольная Елена, мать римского императора Константина, для поиска Креста Господня инициировала раскопки на Голгофе, повелев для этого срыть бывшее там языческое святилище. В результате из земли были извлечены три креста. Для того, чтобы определить, на каком из них был распят Спаситель (а не казненные вместе с ним разбойники), царица Елена повелела по очереди приложить кресты к телу покойника, тело которого несли впереди проходившей рядом похоронной процессии. Когда Истинный Крест Христов коснулся умершего, тот воскрес. Тут же, на Голгофе, от Креста Господня получила исцеление женщина, болевшая долгое время. Множество людей, привлеченные известием о находке святыни, собрались на месте раскопок, желая видеть драгоценную христианскую реликвию. Иерусалимский патриарх Макарий высоко поднял (воздвиг) Крест Христов, осеняя им пришедших.

Другое памятное событие, которое также воспоминается в праздник Крестовоздвижения (но реже изображается на иконах), произошло в 631 году. Тогда Истинный Крест, за 14 лет до того похищенный персами, был возвращен византийским императором Ираклием в Иерусалим. Император лично пожелал внести новообретенную святыню в храм Воскресения Христова. Однако у ворот, от которых дорога вела на Голгофу, Ираклий вдруг остановился и не смог сделать ни шага дальше. Патриарх Захария, бывший там же, объяснил императору, что путь ему преграждает ангел: ведь Спаситель нёс Свой Крест униженным и одетым в рубище. Тогда Ираклий снял с себя венец и порфиру, надел простую одежду – и беспрепятственно достиг со святыней храма Воскресения. Произошло это в тот же самый день года, когда Крест Господень был обретен.

На двухчастной невьянской иконе (дерево, шпонки врезные фигурные сквозные и торцовые; паволока, левкас, темпера, золочение; размер 31,4 × 49,7 × 3,4 см), ориентированной горизонтально и написанной около 1820 года в мастерской Богатырёвых, изображены события сразу двух великих праздников – господского и богородичного. Слева – Успение Божьей Матери: апостолы собрались вокруг одра Пречистой, Христос воспринимает Её безгрешную душу (внизу – сцена с ангелом, отсекающим руку иудею, дерзнувшему схватиться за одр). Справа – события Крестовоздвижения. Стоя на подножии перед иконостасом храма, святитель Иерусалимский Макарий воздвигает Честной Крест в сослужении епископа (патриарха Захарии?), священника, диаконов и церковнослужителей. Слева, под киворием, рядом с певчими, подняв руки к груди, молится равноапостольная царица Елена. Находящиеся в храме представители духовенства и миряне, мужчины и женщины – все поклоняются святыне.

Икона происходит из праздничного чина домовой молельни Л. И. Расторгуева и П. Я. Харитонова в Невьянске. Она была реставрирована О.И. Бызовым в середине 90-х годов и находится в собрании Екатеринбургского музея изобразительных искусств.

Невьянские иконы считаются высшим достижением уральской горнозаводской старообрядческой иконописи. Для икон, написанных невьянскими мастерами, характерен синтез традиций допетровской Руси, ориентация на иконографию конца XVI – начала XVII веков – и вместе с тем заметное влияние барокко и классицизма. Невьянской иконе присущи тонкость письма, изящность форм, обилие золотых пробелов. Образам, созданным невьянскими иконописцами, свойственны необычайная выразительность и одухотворенность, праздничность, яркость.

Богатыревы, как и Чернобровины – наиболее известные иконописные династии Невьянска, владевшие собственными художественными мастерскими. Как отмечают искусствоведы, «В иконах Богатыревых сконцентрировались лучшие черты невьянской школы иконописи. Для их работ характерны точный рисунок, выразительная линия, тонкое изящное письмо; многофигурные композиции с динамичными ракурсами фигур, исполненными пафоса жестами, пышными драпировками, обильно прописанными твореным золотом; темновидные, вохреные в белизну лики и свободная постановка фигур; барочно-классицистические архитектурные мотивы и элементы реального пейзажа; листовое золото фона и роскошное узорочье черненого, расцвеченного и гравированного золота в одеждах и аксессуарах; пространные пояснительные надписи и подписи; колористическая гамма с преобладанием двух цветов — красного и зеленого — в их сложных градациях; наконец, плотный, «костяной» левкас и высокое качество иконных досок». Художественное влияние Богатыревых на уральских иконописцев было, без преувеличения, огромным.