Святые Модест и Власий (Сузун)

Будущий Иерусалимский патриарх Модест родился в Севастии (Каппадокия), в VI веке, в семье благочестивых христиан. С малых лет чувствуя призвание к духовному пути, он ещё в юности постригся в монахи. Ведя строгую аскетическую жизнь, он со временем стал настоятелем обители Феодосия Великого в Святой земле. Когда в 614 году туда пришло бесчисленное воинство персидского царя Хозроя, персы, взяв себе в союзники иудеев, истребили около девяноста тысяч христиан и разрушили христианские святыни. Иерусалимский первосвятитель Захария, многие клирики и миряне оказались в плену у завоевателей.

В это трудное время святитель Модест был назначен местоблюстителем Иерусалимской патриаршей кафедры. Он предал земле тела убиенных монахов из лавры Саввы Освященного, восстановил из руин храм Гроба Господня и другие христианские святыни. А четырнадцать лет спустя вместе с Крестом Господним вернулся из персидского плена патриарх Захария. После его смерти патриархом Иерусалимским стал святитель Модест. Он прожил долгую жизнь, много потрудившись на благо христиан Святой земли – и отошел ко Господу в 634 году, окончив свой путь земной в возрасте 97 лет.

В монастыре Симона Петра на Афоне сохранилась келья святителя Модеста. В день памяти святого туда приносят его честную главу, хранящуюся в этой обители. Святителю Модесту Иерусалимскому традиционно молятся о здоровье и плодовитости скота и домашних животных, о благополучии и процветании личного хозяйства. По этой причине на иконах его часто изображают со святыми Флором, Лавром и Власием, которым возносят молитвы о том же.

Святитель Власий жил в III-IV вв. по Рождесте Христовом. За свое благочестие он был избран жителями города Севастия на епископское служение. Когда открылись гонения на христиан, он утешал паству, укреплял страшившихся, посещал заключенных в темницах. Когда же преследования стали совсем невыносимыми, он, как и другие верующие, удалился из города и стал жить уединенно в пещере. Там он и был схвачен воинами и представлен правителю. Тот, заключив святителя в темницу, то угрозами, то уговорами пытался склонить епископа к отречению от Христа – но ничего не добился. Вдове, заколовшей своего единственного козленка, приготовившей его и принесшей святому пищу в темницу, он сказал: «Всякий год совершай так в память мою, и не оскудеет в доме твоем ничто из необходимого». На суде правителя Севастийский епископ был подвергнут пыткам, видя которые семь горожанок открыто объявили себя христианками – и были за то жестоко умерщвлены. Самого же святого Власия после многих мучений воин усёк мечом.

Ни иконе конца XIX — начала XX века (дерево, темпера, размер 30 × 27 см), написанной в сибирском поселке Сузун, святители Модест и Власий изображены в характерной для народной иконописи манере. Мастер изобразил из в пейзаже, в архиерейских одеждах, в рост, в повороте к центру. Каждый из святителей левой рукой держит Евангелие. Лики святых обращены вверх – туда, откуда с небес на них взирает Христос Господь. Икона находится в собрании А.В. Ковалева в Новосибирске.

Поселок Сузун в нынешней Новосибирской области славился не только заводами Демидовых, где плавили медь и серебро; он был и одним из иконописных центров восточной части России, начиная с середины XIX века. Иконы здесь традиционно писали на ровной, хорошо обработанной сосновой доске с толстыми, около одного сантиметра, торцовыми шпонками в виде трапеции. Как отмечает искусствовед Михаил Чернов, «Важной отличительной особенностью «народных» сузунских икон является их каноничность, строгое следование традициям древней живописи, а также наличие признаков «древлеправославной веры» — титлы Спасителя, двоеперстия, восьмиконечного креста и ряда других, что, связывает их со старообрядческой средой... Колористическое решение сузунских икон базируется на ряде цветов: терракотово-красный, оливковый, черный, желтый, синий, белый и коричневый; причем заметно преобладание оливкового и красного, которые часто использовались также и в цвете опуши. Красочные контрасты нанесенных яркими локальными пятнами красного, зеленого, белого и желтого цветов часто усиливались черным или коричневым фонами. В личном письме, как и во многих народных иконах, не применялось вохрение».