Единородный Сыне (тондо)

Празднование: не установлено

Иконографический тип «Единородный Сыне» сложился к середине XVI века. Принадлежащие к нему образы относятся к числу «богословского дидактических» икон. Они являются попыткой истолкования языком изобразительного искусства догматов Православной церкви. Характерная для этих и других, подобных им, образов новизна иконографических решений вызвала бурные споры, приведшие к созыву церковного собора 1554 года, давшему догматическое обоснование новых сюжетов.

Икона «Единородный Сыне», получившая название по первым словам литургического песнопения, является, как отмечает Н. Пивоварова, иллюстрацией завершающего акта Божественного Домостроительства – возвращения Христа на небо, в лоно Отчее, и воссоединения трех ипостасей Святой Троицы. Итог земной жизни Спасителя, его распятия и Воскресения из мертвых – возвращение человечеству возможности достичь Царствия Небесного, прежде утраченной в результате первородного греха.

Икона (дерево, шпонки врезные сквозные; паволока, левкас, темпера, золочение; размер 82 × 82 × 3,6 см) из домовой молельни Л. И. Расторгуева и П. Я. Харитонова в Невьянске выполнена в виде тондо. Круглая форма в изобразительном искусстве идеально выражает замкнутость, статичность, центричность, а в философском смысле — идеальность, гармонию мира. Кроме того, такой формат дает мастеру возможность обыграть пластическое движение линий по окружности.

В центре композиции внутри сферы помещен образ Христа, Бога-Слова, восседающего на серафимах; в его правой руке – символизирующий творение диск, в левой – развернутый свиток. Над Ним, в медальоне – Дух Святой в виде голубя. Еще выше – Бог-Отец, также написанный внутри сферы красного цвета. По сторонам от Него – два ангела, удерживающие в небе солнце и луну. Вверху средника иконы, в отверстом небе – Ветхозаветная Троица в виде трех ангелов, сидящих за столом. Внизу центральной композиции иконы, поддерживаемой ангелами, помещена сцена «Христос во гробе» и изображение Небесного Иерусалима за ней. По бокам от нее – два здания. В одном из них, храме, совершается Таинство Евхаристии, в которой хлеб и вино преосуществляются в плоть и кровь Христову. В другом здании восседает Пресвятая Богородица с Богомладенцем на груди; Ей предстоит архангел Гавриил с копьем и хрустальной сферой в руках.

В нижней части иконы смерть с косой, верхом на апокалиптическом звере совершает свой путь. Ангел огненным мечом посекает грешных, их тела терзают хищные звери, а души спускаются в наполненную чудовищами преисподнюю. Христос Господь в доспехах и с мечом в руке восседает на Кресте – орудии спасения – преграждая смерти путь. У подножия Креста архангел Михаил заносит оружие над поверженным сатаной.

Отреставрированная в 1988 году икона находится в собрании Свердловского областного краеведческого музея.

Невьянские иконы считаются высшим достижением уральской горнозаводской старообрядческой иконописи. Для икон, написанных невьянскими мастерами, характерен синтез традиций допетровской Руси, ориентация на иконографию конца XVI – начала XVII веков – и вместе с тем заметное влияние барокко и классицизма. Невьянской иконе присущи тонкость письма, изящность форм, обилие золотых пробелов. Образам, созданным невьянскими иконописцами, свойственны необычайная выразительность и одухотворенность, праздничность, яркость.

Богатыревы, как и Чернобровины – наиболее известные иконописные династии Невьянска, владевшие собственными художественными мастерскими. Как отмечают искусствоведы, «В иконах Богатыревых сконцентрировались лучшие черты невьянской школы иконописи. Для их работ характерны точный рисунок, выразительная линия, тонкое изящное письмо; многофигурные композиции с динамичными ракурсами фигур, исполненными пафоса жестами, пышными драпировками, обильно прописанными твореным золотом; темновидные, вохреные в белизну лики и свободная постановка фигур; барочно-классицистические архитектурные мотивы и элементы реального пейзажа; листовое золото фона и роскошное узорочье черненого, расцвеченного и гравированного золота в одеждах и аксессуарах; пространные пояснительные надписи и подписи; колористическая гамма с преобладанием двух цветов — красного и зеленого — в их сложных градациях; наконец, плотный, «костяной» левкас и высокое качество иконных досок». Художественное влияние Богатыревых на уральских иконописцев было, без преувеличения, огромным.