Единородный Сыне (Оружейная палата)

Празднование: не установлено

Иконографический тип «Единородный Сыне» сложился к середине XVI века. Принадлежащие к нему образы относятся к числу «богословского дидактических» икон. Они являются попыткой истолкования языком изобразительного искусства догматов Православной церкви. Характерная для этих и других, подобных им, образов новизна иконографических решений вызвала бурные споры, приведшие к созыву церковного собора 1554 года, давшему догматическое обоснование новых сюжетов.

Икона «Единородный Сыне», получившая название по первым словам литургического песнопения, является, как отмечает Н. Пивоварова, иллюстрацией завершающего акта Божественного Домостроительства – возвращения Христа на небо, в лоно Отчее, и воссоединения трех ипостасей Святой Троицы. Итог земной жизни Спасителя, его распятия и Воскресения из мертвых – возвращение человечеству возможности достичь Царствия Небесного, прежде утраченной в результате первородного греха.

Ни иконе (размер 138 × 118 см), написанной в 1668 году изографами иконописной мастерской Оружейной палаты Московского Кремля, заметны значительные изменения и дальнейшее развитие композиции образа «Единородный Сыне», а также исчезновение из нее элементов, нехарактерных для русской иконописи (Христос в доспехах и с мечом, сидящий на Кресте и др.), вызвавших жаркие споры в середине XVI века.

В центре иконы – Распятие Христово с предстоящими ему Божьей Матерью и апостолом Иоанном Богословом и парящими над Крестом нгелами. Сзади Распятия – образ Небесного Иерусалима. Слева от него – сцена Благовещения, справа – Вознесение Господне, со смотрящими в небо апостолами и ангелами над ними. Название иконы «Единородный Сыне и Слове Божий бессмертен Сый» написано на ленте, которую разворачивают в верхней части средника два ангела. На небе – изображения солнца и луны, а также многоконечной золотого цвета звезды в центре.

Справа внизу от Распятия – изображение Воскресения Христова: римские воины в ужасе разбегаются от Распятого, живым выходящего из гроба. Слева внизу – сцена сошествия во ад: Воскресший в сопровождении ангелов нисходит в преисподнюю. Там Его ожидают души умерших прежде людей; побежденная Христовым Воскресением смерть пятится от Него прочь, держась за голову и сердце.

Икона происходит из церкви святителя Григория Неокесарийского в Москве; в 1930 году она поступила в Государственную Третьяковскую галерею.

Иван и Феодор Карповы (Поповы) – сыновья священника ярославской церкви Космы и Дамиана, «кормовые» иконописцы Оружейной палаты Московского Кремля. Наиболее характерным из совместных произведений братьев Карповых является иконостас Преображенского собора Спасо-Евфимиевского монастыря в Суздале (1666 г.). Двумя годами позднее они писали иконы для церкви святителя Григория Неокесарийского на Полянке в Москве. Федор также работал как реставратор, мастер фрески, золотых дел мастер, выполнял иллюстрации к Евангелию для дворцовой церкви Нерукотворного образа Спаса, которую расписывал его брат Иван с другими ярославскими мастерами. Иван участвовал в росписи ростовского Успенского собора, в Москве (также вместе с другими ярославскими иконописцами) писал иконы местного ряда иконостаса Покровской церкви в Измайлове.